Первый Кубанский поход.html



Не путать с Великим Сибирским Ледяным походом

Знак похода

Белый плакат 1919 года

«Знак отличия Первого Кубанского похода», утверждённый Деникиным в 1918 году, одна из самых почитаемых наград в Белой армии^[1]

Пе́рвый Куба́нский «Ледяно́й» похо́д (22 (9) февраля — 13 мая (30 апреля) 1918 г.) ^[2][3] — первый поход Добровольческой армии на Кубань — её движение с боями от Ростова-на-Дону к Екатеринодару и обратно на Дон (в станицы Егорлыцкая и Мечетинская) во время гражданской войны.

править «Ледяной поход»

Во время Первого Кубанского похода имел место также непосредственно сам «Ледяной поход» — бой 28 (15) марта 1918 г. у ст. Ново-Дмитриевской. Бойцы Офицерского полка переход, непосредственно предшествовавший бою и сам бой называли «Марковскими», ибо приписывали весь успех генералу Маркову. Об этом впоследствии напишет и генарал Деникин: «15 марта — Ледяной поход — слава Маркова и Офицерского полка, гордость Добровольческой армии и одно из наиболее ярких воспоминаний каждого первопоходника о минувших днях — не то были, не то сказки».^[4]

Этот бой у Ново-Дмитриевской впоследствии стал называться «Ледяным походом», так как он проходил при очень сложных погодных условиях: дождь, сменявшийся заморозками, вызывавшими оледенение шинелей.

Всю ночь накануне лил дождь, не прекратившийся и утром. Армия шла по сплошным пространствам воды и жидкой грязи — по дорогам и без дорог — заплывших, и пропадавших в густом тумане, стлавшемся над землею. Холодная вода пропитывала насквозь все платье, текла острыми, пронизывающими струйками за воротник. Люди шли медленно, вздрагивая, от холода и тяжело волоча ноги в разбухших, налитых водою, сапогах. К полудню пошли густые хлопья липкого снега, и подул ветер. Застилает глаза, нос, уши, захватывает дыхание, и лицо колет, словно острыми иглами… …Между тем, погода вновь переменилась: неожиданно грянул мороз, ветер усилился, началась снежная пурга. Люди и лошади быстро обросли ледяной корой; казалось, все промерзло до самых костей; покоробившаяся, будто деревянная одежда сковала тело; трудно повернуть голову, трудно поднять ногу в стремя.[5]

Относительно «этимологии» «Ледяного похода» существует ещё одна история, изложенная в книге «Марков и марковцы». Непосредственно после боя на улице только что взятой станицы Ново-Дмитриевской генерал Марков встретил юную сестру милосердия Юнкерского батальона.

—Это был настоящий ледяной поход! — заявила сестра. —Да, да! Вы правы! — согласился генерал Марков.[6]

Имя «Ледяной», данное сестрой и «утверждённое» генералом Марковым, осталось впоследствии не только для одного дня 15 (28) марта, но и для всего Первого Кубанского Похода, применяемое после в литературе многими авторами в отношении первого похода на Кубань Добрармии в целом.

После отказа донского казачества в поддержке Добровольческой армии и начала наступления большевиков на Кавказ генералом Л. Г. Корниловым, как Главнокомандующим армией, было принято решение об оставлении Дона. Это было первым армейским манёвром, фактически, находящейся в стадии формирования Добровольческой армии под командованием генералов Л. Г. Корнилова, М. В. Алексеева, а после гибели первого — А. И. Деникина.

Участники похода получали почётное наименование «Первопоходник» и награждались знаком в виде серебряного тернового венка, пересечённого серебряным мечом. Знак носился на Георгиевской ленте с розеткой национальных цветов (для гражданских чинов — на ленте ордена Святого Владимира). Первопоходники стали ядром всех белых формирований на Юге России.

Основной целью похода было соединение Добровольческой армии с кубанскими белыми отрядами, которые, как выяснилось уже после начала похода, оставили Екатеринодар.

править Предыстория событий

Всем известные события февраля-октября 1917 года привели к фактическому развалу страны и началу гражданской войны. В этих условиях часть демобилизованной, согласно статьям подписанного большевиками от лица России Брестского мирного договора, армии приняла решение объединиться для восстановления порядка (впрочем, вскоре выяснилось, что многие понимают под этим словом очень разные вещи). Объединение происходило на базе «Алексеевской организации», начало которой было положено в день прибытия генерала Алексеева в Новочеркасск — 2(15) ноября 1917 г. Обстановка на Дону в этот период была до предела напряжённой. Атаман Каледин, с которым генерал Алексеев обсудил свои планы относительно своей организации, выслушав просьбу «дать приют русскому офицерству», ответил принципиальным согласием, однако, учитывая местные настроения, рекомендовал Алексееву не задерживаться в Новочеркасске более недели…

На специально созванном 18(31) декабря 1917 г. совещании московских делегатов и генералитета, решавшим вопросы управления «Алексеевской организации» (по существу — вопрос распределения ролей в управлении между генералами Алексеевым и Корниловым, прибывшим на Дон 6(19) декабря 1917 г.), было решено, что вся военная власть переходит к генералу Корнилову.

Обязанность по срочному завершению формирования частей и приведению их в боевую готовность 24 декабря 1917 г. (6 января 1918 г.) была возложена на Генерального штаба генерал-лейтенанта С. Л. Маркова.

На Рождество был объявлен «секретный» приказ о вступлении генерала Корнилова в командование Армией, которая с этого дня стала именоваться официально Добровольческой^[7].

Генерал Деникин позже писал в «ОЧЕРКАХ РУССКОЙ СМУТЫ»: «К началу февраля в состав армии, находившейся в процессе формирования, входили:
1. Корниловский ударный полк (Подполковник Неженцев)
2. Георгиевский полк — из небольшого офицерского кадра, прибывшего из Киева. (Полковник Кириенко).
3. 1-й, 2-й, 3-й офицерские батальоны — из офицеров, собравшихся в Новочеркасске и Ростове. (Полковник Кутепов, подполковники Борисов и Лаврентьев, позднее полковник Симановский).
4. Юнкерский батальон — главным образом из юнкеров столичных училищ и кадет. (Штабс-капитан Парфенов)
5. Ростовский добровольческий полк — из учащейся молодежи Ростова. (Генерал-майор Боровский).
6. Два кавалерийских дивизиона. (Полковников Гершельмана и Глазенапа).
7. Две артиллер. батареи — преимущественно из юнкеров артиллерийских училищ и офицеров. (Подполковники Миончинский и Ерогин).
8. Целый ряд мелких частей, как то „морская рота“ (капитан 2-го ранга Потемкин), инженерная рота, чехословацкий инженерный батальон, дивизион смерти Кавказской дивизии (Полковник Ширяев) и несколько партизанских отрядов, называвшихся по именам своих начальников.

Все эти полки, батальоны, дивизионы были по существу только кадрами, и общая боевая численность всей армии вряд ли превосходила 3-4 тысячи человек, временами, в период тяжелых ростовских боев, падая до совершенно ничтожных размеров. Армия обеспеченной базы не получила. Приходилось одновременно и формироваться, и драться, неся большие потери и иногда разрушая только что сколоченную с большими усилиями часть.^[8]»

Под давлением превосходящих сил красного командующего Р. Ф. Сиверса, сумевшего заставить выступить против добровольцев гарнизон Ставрополя с примкнувшей к нему 39-й дивизией, подошедших с боями 9(22) февраля непосредственно к Ростову, было принято решение отходить из города за Дон — в станицу Ольгинскую. Вопрос о дальнейшем направлении не был еще решен окончательно: на Кубань или в донские зимовники.

Смысл начавшегося при таких сложнейших обстоятельствах похода его участник и один из командующих армией — генерал Деникин — выразил впоследствии следующим образом:

Пока есть жизнь, пока есть силы, не все потеряно. Увидят «светоч», слабо мерцающий, услышат голос, зовущий к борьбе — те, кто пока еще не проснулись... В этом был весь глубокий смысл Первого Кубанского похода. Не стоит подходить с холодной аргументацией политики и стратегии к тому явлению, в котором все — в области духа и творимого подвига. По привольным степям Дона и Кубани ходила Добровольческая армия — малая числом, оборванная, затравленная, окруженная — как символ гонимой России и русской государственности. На всем необъятном просторе страны оставалось только одно место, где открыто развевался трехцветный национальный флаг это ставка Корнилова[9].

править Состав отряда

Отряд, выступивший в ночь с 22 на 23 (с 9 на 10) февраля 1918 года из Ростова-на-Дону, включал^[10]:

• 242 штаб-офицера (190 — полковники)
• 2078 обер-офицеров (капитанов — 215, штабс-капитанов — 251, поручиков — 394, подпоручиков — 535, прапорщиков — 668)
• 1067 рядовых (в том числе юнкеров и кадетов старших классов — 437)
• добровольцев — 630 (364 унтер-офицеров и 235 солдат, в том числе 66 чехов)
• Медицинский персонал:148 человек — 24 врача и 122 сестры милосердия)

С отрядом также отступил значительный обоз гражданских лиц, бежавших от большевиков.

править История похода

Генералы М. В. Алексеев и Л. Г. Корнилов приняли решение отойти на Юг, в направлении Екатеринодара (Краснодар), рассчитывая поднять антибольшевистское настроение кубанского казачества и северо-кавказских народов, и сделать район Кубанского войска базой дальнейших военных действий. 22 февраля 1918 года Добровольческая армия переправилась на левый берег Дона и остановилась в станице Ольгинская. Здесь она была реорганизована в три пехотных полка (Сводно-Офицерский, Корниловский ударный и Партизанский); в её состав также входили юнкерский батальон, один артиллерийский (10 орудий) и два кавалерийских дивизиона. 25 февраля добровольцы двинулись на Екатеринодар в обход Кубанской степи. Войска прошли через станицы Хомутовская, Кагальницкая, и Егорлыкская, вступили в пределы Ставропольской губернии (Лежанка) и вновь вошли в Кубанскую область, пересекли железнодорожную ветку Ростов-Тихорецкая, спустились к станице Усть-Лабинской, где форсировали Кубань. Войска постоянно находились в боевом контакте с превосходящими по численности красными частями.

Красные заняли Екатеринодар 14 марта 1918, что значительно осложнило положение армии. Перед Добровольцами встала новая задача — взять город. 17 марта у Новодмитриевской, армия соединилась с воинскими формированиями Кубанского краевого правительства; в результате численность армии возросла до 6000 штыков и сабель, из которых были сформированы три бригады; количество орудий увеличилось до 20. Переправившись через реку Кубань у станицы Елизаветинская, войска начали штурм Екатеринодара, который защищала двадцатитысячная Юго-Восточная армия красных. Потери при неудавшемся штурме составили около четырёхсот убитых и полутора тысяч раненых. Во время артиллерийского обстрела погиб Корнилов. Сменивший его Деникин принял решение на отступление. Отходя через Медведовскую, Дядьковскую, он сумел вывести армию из-под фланговых ударов. Пройдя Бейсугскую и повернув к востоку, войска пересекли железную дорогу Царицын-Тихорецкая и вышли к 12 мая на юг Донской области в район Мечетинская — Егорлыкская — Гуляй-Борисовка. Поход был окончен.

править Результаты

«Ледяной поход» — наравне с двумя другими белыми походами, протекавшими одновременно с ним — Походом дроздовцев Яссы — Дон и Степным походом донских казаков, создал боевой облик, боевую традицию и внутреннюю спайку добровольцев. Все три похода показали, что можно бороться и побеждать при огромном неравенстве сил и при исключительно трудной, казавшейся порой безвыходной, обстановке. Походы подняли настроение казачьих земель и привлекали в ряды Белого сопротивления всё новые и новые пополнения.

В конце «восьмёрки», описанной Добровольческой армией, начальник её штаба генерал И. П. Романовский говорил:

Два месяца назад мы проходили это же место, начиная поход. Когда мы были сильнее — тогда или теперь? Я думаю, что теперь. Жизнь толкла нас отчаянно в своей чертовой ступе и не истолкла; закалилось лишь терпение и воля; и вот эта сопротивляемость, которая не поддаётся никаким ударам…[11][12]

Нельзя однозначно утверждать, что поход явился неудачей (в военном отношении — поражением), как это делает часть историков. Одно несомненно: именно этот поход позволил в условиях тяжелейших боёв и лишений оформить костяк будущих Вооружённых сил Юга России — Белой армии.

Кроме того, в результате этого манёвра, удалось вернуться на земли Донских казаков, уже, во многом, изменивших свои первоначальные взгляды к тому времени.

править Память

Первопоходники гордились и помнили и своём прошлом. Как-то, отвечая «Иванам Непомнящим», генерал Деникин сказал:

Если у нас отнять наше „Добровольченство“, если поставить крест на самые славные страницы борьбы, то много ли останется от прошлого… Но этого не будет, ибо никто и ничто не в силах зачеркнуть нашей славной были[13]

.

В Белой эмиграции участниками похода был основан Союз участников 1-го Кубанского (Ледяного) генерала Корнилова похода, вошедший в состав Русского Обще-Воинского Союза (РОВС).

править Источники

• Деникин А. И. ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ. — М.: Айрис-пресс, 2006. — ISBN 5-8112-1890-7
• Неводовский Н. Д. Первые походы // Вестник первопоходника. Лос-Анджелес, 1963. № 26.
• Марков и марковцы. М.: НП «Посев», 2001. ISBN 5-85824-146-8
• Дроздовский и дроздовцы. М.: НП «Посев», 2006. ISBN 5-85824-165-4
• В. В. Добрынин «БОРЬБА С БОЛЬШЕВИЗМОМ НА ЮГЕ РОССИИ»
• Роман Гуль «Ледяной поход (С Корниловым)»
• А. П. Богаевский — «Поход и смерть генерала Корнилова»

править Статьи

• Артём Кречетников, Би-Би-Си, «Ледяной поход: занавес трагедии»
• http://www.istorypedia.com/17/207/1616008.html
• Игорь Родин «ЛЕДЯНОЙ ПОХОД»

править См. также

• Гражданская война на Дону

править Примечания